«В метамодерне всё работает только один раз»: интервью с группой «Электрофорез»

Про туры, вредные советы, футбол и искусство в самом широком смысле этого слова

«В метамодерне всё работает только один раз»: интервью с группой «Электрофорез»«В метамодерне всё работает только один раз»: интервью с группой «Электрофорез»

На этой неделе гостями Студии МТС Live стали отечественные синти-поп-герои — декаденты и романтики «Электрофорез». После рандеву в целлофановых джунглях мы решили получше узнать участников дуэта Ивана Курочкина (голос) и Виталия Талызина (музыка). С ними мы выбрали лучшего персонажа сериала «Офис», вспомнили драку на фестивале «Боль» и в очередной раз похвалили Depeche Mode.

— Ваша музыка с годами стала гораздо доступнее для массового слушателя. Не хотите ли как-нибудь всё переиграть и вернуться к своему шумовому и абстрактному звучанию? 

Иван: Мне кажется, что наш слушатель — далеко не массовый. К сожалению. А что, массовый — значит плохой? Мы так ни в коем случае не считаем — многие массовые группы были и остаются великолепными. Depeche Mode, например, это массовая группа или нет?

Виталий: У них даже есть альбом «Music For The Masses».

Иван: К тому же не факт, что сейчас шумовое и абстрактное по умолчанию будет чем-то независимым. Сегодня любые, даже не самые ординарные группы, могут добиться больших успехов и стать популярнее какой-нибудь попсы, если мы прибегаем к категориям 90-х. А делать специально что-то непопулярное мы не хотим.

Серия материалов «Невозможный русский поп», посвящённых музыкальному мейнстриму 90-х:
  • часть 1 — «Иванушки International», «На-На» и другие бойз-бэнды, написавшие главные песни эпохи перемен;
  • часть 2 — Татьяна Буланова, Натали, Лада Дэнс и другие поп-дивы, песни которых стали пульсом новых времён;
  • часть 3 — «Комбинация», «Мираж», Reflex и другие гёрлз-бэнды, хиты которых трудно не знать, легко напевать и невозможно не любить.

Виталий: Мы в принципе не отделяем нашего слушателя от себя. Раз нашим слушателям близко то, что мы делаем в данный момент, то вполне возможно, что они будут разделять наши вкусы и далее.

— Тут, наверное, важно подчеркнуть, что я не сноб!

Иван: «Сноб» — это журнал.

— Как раз вопрос про тексты: как происходит процесс их написания? 

Иван: Чаще всего существует какая-то гармония или пара аккордов, на это дело пишется вокальная мелодия, а потом уже туда вкручивается текст. Если делать наоборот, то может случайно получиться какой-нибудь рэп. Если слышишь нескладёху в песне, то это, скорее всего, значит, что сначала был написан текст, а потом — всё остальное. 

— То есть вы идёте от музыки?

Иван: Безусловно. Никакой текст, мне кажется, не может стоять выше вокальных интонаций и звука. Всё-таки мы — музыкальная группа, а не поэтический кружок.

Виталий: Да. Мы пишем песни, а не стихи на джинглы. 

— Содержание ваших песен сильно изменилось, если сравнивать с ранними релизами «Электрофореза».

Иван: Мы берём промежуток в 10 лет, при этом всё это время мы не жили в вакууме. В 2012 году мы делали то, что было нормально для нас и общества того времени. Сейчас, если бы мы попытались повторить то, что делали десять лет назад, нашу попытку оценили бы разве что наши мамы. Надо всё-таки какой-то нерв времени обнажать, иначе творчество превращается в хобби. 

— В вашем пока последнем альбоме «505» есть песня «Купе плацкарта», она, если упрощать, про туры. Чего в них больше — удовольствий или мороки?

Иван: Большую часть времени это, конечно, морока, но в процессе всё это начинает нравиться. 

Виталий: Ещё туры — это немного автопилот. Делаешь одно и то же каждый день и порой с этого дуреешь. 

Иван: Туры — это очень тяжело. Если есть возможность в них не ездить — лучше использовать эту возможность. Это всегда сложно, непонятно — тысячи нюансов нужно держать в голове. Под конец тура, бывает, чувствуешь себя морально подавленным — после последнего я себя чувствовал просто кошмарно! Практически поймал дереализацию и деперсонализацию — вот настолько было плохо! А ещё я закончил смотреть сериал «Офис». Я под него засыпал, а он закончился. Для меня это стало настоящей трагедией. 

— Кто твой любимый персонаж из «Офиса»?

Иван: Дуайт Шрут. Он сверхчеловек. Ну и Майкл, конечно, тоже отличный. 

— Как вы пришли к вашим нынешним образам и тем же тарелкам, например?

Иван: К тарелкам пришли достаточно просто — подумали, что они прикольно выглядят. А насчёт образов… Мы как-то одно время хотели сделать их более профессиональными, но в итоге поняли, что это всё какая-то искусственная история. Так что мы решили быть самими собой и от этого, кажется, только выиграли. 

Виталий: Раньше мы постоянно думали, что надо что-то менять и переделывать. Возможно, это было от какого-то внутреннего ощущения, что что-то идёт не так. Когда этого ощущения нет, ты даёшь возможность всему идти своим чередом.

Иван: Единственное — мы убрали всё лишнее, после чего сразу стало гораздо легче. 

— А «всё лишнее» — это что?

Иван: Какие-то музыкальные инструменты, странные элементы шоу. Сейчас всё приводится к какому-то более-менее единому знаменателю. Стало удобнее, и мы видим, что люди довольны нашими концертами. Особенно это заметно в регионах и залах поменьше — в каком-нибудь просторном московском клубе бывает сложно установить обратную связь. 

— Вам передавали что-либо по этой обратной связи?

Иван: Многие нам говорят: «Чуваки, вам нужен живой состав!». Но мы пока не готовы к этому и считаем, что лаконичность нас красит. А вообще нам с Виталием надавали просто колоссальное количество советов, которые, честно говоря, были так себе.

— Что вам советовали?

Иван: Да чушь разную. 

Виталий: Мой совет всем  — нужно перестать слушать чужие советы. 

Иван: Зачастую, даже если тебе даёт совет какой-нибудь умудрённый опытом муж, то это не значит, что его рекомендация сработает конкретно на тебе. Потому что, как говорится, в метамодерне всё работает только один раз. Ты не можешь точно знать, насколько релевантен твой опыт.

Виталий: Это может быть простое везение: у кого-то сработало, а у ста других людей в той же ситуации — нет.

Иван: Просто ошибка выжившего. Везение.

— Много ли везения в вашей группе?

Иван: Мне кажется, что у нас всё-таки было больше невезения. Мы очень часто и достаточно странно лажали. Например, нас не брали на фестивали, которые мы считали важными. 

— К слову, что случилось на «Боли» в 2016 году? (тогда между Иваном и Виталием произошла драка. Кадры с ней вошли в лирик-видео «Фотограф», — прим. ред.)

Виталий: Случился прикол.

Иван: Периодически у нас была агрессивная музыка. Вот мы и подумали — почему бы под неё не подраться? Фестиваль «Боль» же! Помню, мы в 2012-м выступали в музее «Эрарта» — у нас тогда была потенция делать что-то под широким понятием «искусство» — и тоже подготовили небольшой перформанс. Мы тогда били яблоки — было весело. На «Боли» перформанс вышел более лаконичным, но при этом мы нанесли себе реальный урон, после чего решили, что больше так делать не будем. 

— Между вами чувствовалась какая-то хитрая драматургия.

Иван: И правильно — это же искусство. Жизнь. «Боль». Драка.

— Чего вы пока ещё не добились и какие цели преследуете сейчас как музыканты? 

Виталий: Одно время мы хотели, чтобы нашу песню взяли в «Фифу», и, кажется, эта цель окончательно упущена — в этом году выходит последняя FIFA. 

— Какую бы песню отдали для саундтрека к этой игре?

Иван: «ППШ». После Franz Ferdinand — самое то. 

— Любите футбол?

Виталий: Могу посмотреть 2-3 матча в месяц.

Иван: Лет 10 назад один знакомый футбольный хулиган позвал меня на просмотр какого-то матча в «фирму» (группировку фанатов, — прим. ред.). Я отказался. 

— Вау. Окей, с FIFA не вышло. Какие теперь у вас планы?

Иван: Кайфовать от процесса написания музыки и концертов. Ну и выпускать из мира идей в реальный мир что-то адекватное.

 

Беседовал Владимир Наумов

Покупайте билеты через приложение – это выгодно и удобно
А для посетителей концертов удобные сервисы: маски и AR, навигация, заказ из бара и другое
На сайте используются cookies. Продолжая использовать сайт, вы принимаете пользовательское соглашение
ОK