«Магия Урала — во дворах»: большое интервью с группой «Курара» в честь десятилетия «Шикарной жизни»

Про Depeche Mode, предсказания майя, критику и нелюбимые песни

«Магия Урала — во дворах»: большое интервью с группой «Курара» в честь десятилетия «Шикарной жизни»«Магия Урала — во дворах»: большое интервью с группой «Курара» в честь десятилетия «Шикарной жизни»

В эту субботу, 12 ноября, екатеринбургская группа «Курара» навестит Москву с программой, посвящённой десятилетию альбома «Шикарная жизнь». Концерт состоится в клубе «Урбан» на территории дизайн-завода «Флакон».

Билеты на концерт 

Мы решили лично поздравить коллектив с юбилеем и поговорить с его основателями, вокалистом Олегом Ягодиным и гитаристом Юрием Облеуховым. Разузнав всё о «Шикарной жизни», мы обсудили «Петровых в гриппе», узнали, где погулять в Екатеринбурге и помечтали об идеальном фильме о «Кураре».

— 10 лет исполняется вашей «Шикарной жизни». Как вы сегодня относитесь к этому альбому? 

Олег Ягодин: Ощущение, как будто это всё было в прошлом веке. 

Юрий Облеухов: За эти десять лет, конечно, многое изменилось. Песни трансформировались — тем более что у нас сейчас человек новый играет (Владимир Коперник пришёл в группу относительно недавно, во время записи альбома «Брут», — прим. ред.). Недавно мы давали концерт в Екатеринбурге, и, к моему удивлению, несколько человек меня спросили: «Вы что, все песни переделали?».

— Что-то поменяли бы в этом альбоме сейчас?

Олег: Я бы, конечно, просто всё переписал. 

Юрий: Я бы пересвёл альбом. Недавно его слушал, и пара песен звучат хорошо, а остальные — очень странно. А так, мне кажется, это такой документ своего времени.

— А в плане содержания? Оставили бы всё как есть?

Олег: Ничего бы не убавил и не прибавил — там всё идеальненько. 

Юрий: Даже удивительно — такой концентрат получился. Лирический и лёгкий альбом.

Олег: Ни одной мрачной композиции. «Пятна» разве что. 

— Расскажите про обложку «Шикарной жизни». Как возникла её идея? 

Олег: Мы тогда дружили с группой Right Foot Fantastique — там играли две девочки из тусовки Rock & Roll Killers. Они наряжались по-всякому, ходили по вечерухам разным.

Юрий: Они не только по вечеринкам ходили, а ещё свои наряды фотографировали. 

Олег: Да. Тогда же был расцвет хипстерской темы. В общем, понравились мне эти фотографии — они передавали нужную для альбома атмосферу. 

— Каким был 2012 год для вас и для группы «Курара»?

Олег: Итак. Сто лет назад, в 2012 году, ещё у многих не было смартфонов: я тогда ходил с CD-плеером. В то время я начал задумываться о том, чтобы бросить всё то, от чего меня перестало переть. И ещё у меня появилась дочь Алиса. Наверное, тогда мы отходили от какого-то кайфожорства, начали на уровень выше подниматься.

Юрий: Нам хотелось на контрасте — а контрасты мы любим — после шума гитарного, мощи и жести альбома «Грясь» сделать что-то простое-понятное-лиричное. Близкое к поп-музыке — мы ещё любили говорить, что свою поп-музыку изобретаем. 

Олег: Я помню, как мы слушали GusGus — из песни «Arabian Horse» выросла «Курара Чибана». 

Юрий: Столько музыки было тогда, причём такая смесь странная. В то время ещё пошла волна интереса к уральской музыке, интересовались группами нашими.

Олег: Ещё в 2012-м был конец света по календарю майя или что-то такое.

— Я уже и забыл про него.

Олег: Там какая фишка: говорили, что грядёт конец этого света и начало другого света. Вот как.

— Как вы сами изменились за эти 10 лет?

Олег: Получше стали, я думаю. Ну и постарели, как без этого?

Юрий: Внутренне подуспокоились. Вот мне было 37 лет, а сейчас — 47. У меня дети взрослые уже. Конечно, многое поменялось. 

— Скажу пошлую вещь: «Курара» — это русские Depeche Mode. Вас, как мне кажется, роднят мрачная электроника и тексты на грани поэзии и бытоописания. Лестно ли вам такое сравнение?

Олег: Мне лестно! 

Юрий: Depeche Mode — очень лестное сравнение для нас!

Олег: Мы их большие поклонники. Возвращаясь к обложкам: в каком-то смысле мы тут под их влиянием. Многое у нас от Depeche Mode идёт. 

— Вас в принципе ещё трогает критика вашего творчества — сравнения с другими музыкантами, фразы «Вот есть такая группа “Курара” и всем её надо послушать» и всё в этом духе?

Олег: До сих пор удивляют, кстати, такие фразы. Нам уже скоро загибаться пора, а нас только сейчас открывают.

— Лично мне это странно. Видел вас на Ural Music Night — очень большая аудитория, и звук у вас был соответствующий. Мне кажется, ваша история всё-таки не про клубы.

Олег: Даже у нас в городе иногда можно такое услышать: «Я всегда скептически относился к уральской музыке, а тут смотри-ка, какая группа. Прикольно».

Юрий: «Из Екатеринбурга? А, знаем, “Смысловые галлюцинации”, “Чайф”»!

Олег: «Курара», «Сансара»…

Юрий: Нас в один ряд почему-то ставят, хотя у нас нет ничего общего.

— Изучаю Екатеринбург по музыке, в том числе вашей. Подскажите, куда мне сходить, чтобы лучше понять этот город?

Олег: По дворам надо ходить. Магия Урала — во дворах. 

Юрий: И общении с людьми.

Ещё по теме:

Олег: Очень красивый Уралмаш. Рекомендую походить по Уралмашу. Красивый ВИЗ старый, около завода. Вторчермет ещё, где дворы Рыжего (Борис Борисович Рыжий, советский и российский поэт, — прим. ред.). В общем, у Екатеринбурга интересная окраина. 

Юрий: А в центре аутентичное надо искать — тот же «Городок чекистов» (конструктивистская застройка 30-х годов прошлого века, — прим. ред.). 

— Немного затронем тему литературы. Кто для вас самый важный писатель?

Олег: Набоков. Он сочетает всё лучшее в русской литературе, при этом всегда остаётся современным. Кроме него, ещё назову Чехова и Толстого.

— Слышали ли вы о писателе Алексее Сальникове?

Олег: Конечно! Это же наш человек.

— Как относитесь к его творчеству?

Олег: Хорошо отношусь, я люблю его читать. Сальников — про ту же магию Урала. «Петровы в гриппе», например. Я как сейчас помню — какой-нибудь 2001 год, выходишь с утра за хлебом и только через два-три дня оказываешься дома. Обязательно болеешь гриппом и обязательно через час-другой тебе где-нибудь накапают чего-нибудь спиртосодержащего. Очень по-свердловски. Хочешь понять Екатеринбург — читай Сальникова.

— Ваш клип «Доброй ночи»: как проходили съёмки?

Олег: Есть такая художница и постановщица — Гульжан Ситахметова. Очень талантливая, хорошо уже идёт в своей среде. У неё один из методов съёмки — как в фильмах Яна Шванкмайера и советских мультфильмах — стоп-моушн (покадровая анимация, создающая эффект движения объекта, — прим. ред.). Я посмотрел, что она делала, и просто офигел. Сразу связался и сказал: «Давай, бери любую песню». Зацепились за «Доброй ночи», и через неделю она уже пришла с готовыми раскадровками. Так и сняли по ним, от и до. Боги древнеегипетские — чего там только нет! Я вообще не вмешивался, только деньгами помогал: дорогой клип, всё там вручную сделано. Закончили снимать год назад, а выпустили только сейчас.

— Удивительно. Он совсем не утратил своей актуальности. 

Олег: А мне он сейчас кажется наивным. Может быть, это даже хорошо. 

— Никогда не боялись, что однажды вас не смогут понять ваши же слушатели? Случалось ли вам чувствовать, что вы где-то переусложнили, а где-то сделали проще, чем могли бы?

Олег: Нет, такого мы не чувствовали никогда. Но при этом наши слушатели не понимают каждый наш альбом! Говорят: «Не, это что-то не то». А через год такие: «О, да это лучший альбом!». В этом смысле интересно почитать комментарии к альбому «Пуля».

Юрий: Да тут к любому альбому интересно почитать комментарии. 

Олег: Но с «Пулей» был просто ужас. Я тогда в первый и последний раз страдал по этому поводу. 

— Что там такого страшного было?

Олег: Много было комментариев про брейгелевскую обложку с «Вавилонской башней» — сравнивали с другим известным альбомом. Хотя сейчас понятно, что «Пуля» — одна из наших лучших записей.

Юрий: За всё время мы так и не написали ни одной песни, про которую можно сказать, что это и есть «Курара». Даже не знаю, чего люди могут от нас ждать или не ждать. Но, действительно, после выхода каждого нового материала люди говорят: «Понятно. Всё не то». 

Олег: «Это уже не “Пуля”, конечно!».

Юрий: А насчёт переусложнений и всего в этом духе мы вообще не задумываемся. Если трек нас самих цепляет, значит, он готов. 

Олег: Это правда. Как прёт, так и делаем. 

— Есть ли у вас треки, которые вам сейчас не нравятся?

Олег: Вот мы редко играем песню «Короли». 

Юрий: Редко — это громко сказано! 

Олег: Вообще непонятно, зачем мы в принципе это делаем. Есть ещё такая песня «Зимняя». 

Юрий: Там текст такой наивный!

Олег: Ну да, я там уж совсем. 

Юрий: Песне уже больше двадцати лет. Я вот «Полли» недолюбливаю.

Олег: Мне «Паранойя диско» не очень нравится. Может, её переделать?

Юрий: Может, и переделаем.

— Это, кстати, тоже по душу «Депешей»: они свои старые песенки всегда обновляют под каждый тур. 

Юрий: Мы в этом смысле не так ограничены, как Depeche Mode — у них есть обязательные программные вещи. Никто не поймёт, если они не сыграют «Enjoy The Silence» или «Personal Jesus». 

Олег: Нам в этом смысле всё прощают.

— А если вы не сыграете «Курару Чибану»?

Олег: Ха! А мы её год и не играли!

Юрий: К десятилетию «Шикарной жизни» мы решили, что пора отдохнуть от «Курары Чибаны». По поводу переделок: иной раз бывает, что песня для нас перестаёт актуально выглядеть. Но вот недавно, готовясь к концертам, сыграли трек «Камни» в оригинальном варианте и поняли, что так и нужно продолжать её играть. Тут по-разному бывает.

— Помните ли вы свои самые первые стихи и песни? Что это были за сочинения и что вас побудило попробовать что-то создать

Олег: Я до сих пор помню свой первый стих. Что-то такое лютое получилось, мрачное, где-то кривоватое, но небанальное. Очень тогда хотел рок-группу, хотел петь в ней — подростковые все эти дела. Бывало, слушал кого-нибудь, и мне не нравилась рифма — пропевал так, чтобы мне всё нравилось. А потом я у кого-то прочитал, что главное — это найти ритм, под него уже перебирать слова, и всё само собой появится. И ведь реально появилось. Так мы накидывали слова, тексты копились, из них мы составляли альбомы до «Механизмов» — писалось туго тогда. С «Механизмов» я решил больше никогда так не делать. Решил описывать только то, что происходит здесь и сейчас. 

Юрий: Ну у меня как: музыкой меня заразил мой отец — он страстно любил джаз, блюз и ранний рок-н-ролл. Сам он был далёк от воспроизведения музыки, но при этом абсолютно чётко слышал всё, что хотел в ней слышать. Отец заразил меня этой детальностью, желанием разбираться, как кого зовут, что где звучит — у меня на всю жизнь отложилась любовь к таким деталям. В подростковом возрасте мне как-то само собой стало очевидно, что я только музыкой и хочу заниматься. Лет с 13 вопросов уже не возникало.

— Кто типичный слушатель «Курары», если такой существует в принципе, и что, по-вашему, его цепляет в вашей музыке?

Олег: Когда задают этот вопрос, я всё время начинаю что-то сочинять, а на самом деле — не знаю. Что-то находят, как и в других группах. Лично в нас есть и естественность с простотой, и какая-то лёгкая замороченность, и глубина. Сбалансированное сочетание света и тьмы. Нет?

— Мне как вашему слушателю самому было бы интересно разобраться.

Юрий: Да у всех по-разному: кого-то цепляют тексты, кому-то нравятся наши ритмы. Типичного слушателя у нас нет — на наших концертах кого угодно можно увидеть. Потому что, как я уже говорил, в нашей музыке нет ничего на 100 процентов типичного, нет типичной песни группы «Курара».

— В каком жанре был бы фильм про «Курару»? Музыкальный байопик за ответ не принимается.

Олег: Нуар. Такой лёгонький. Из начала 80-х, берлинский или манчестерский нуарчик. Чёрно-белая осень, кожаные куртки, мотоциклы.

Юрий: И всё повествование на диалогах.

Олег: Что-то в духе Джармуша… Нехило мы, конечно, придумали.

Юрий: И Том Уэйтс в роли Олега. А меня пускай Де Ниро играет!

Может быть интересно:

Беседовал Владимир Наумов




 

Покупайте билеты через приложение – это выгодно и удобно
А для посетителей концертов удобные сервисы: маски и AR, навигация, заказ из бара и другое
На сайте используются cookies. Продолжая использовать сайт, вы принимаете пользовательское соглашение
ОK